«Жестокий ринг»: канаты из ключей проволоки

brahim-asloum-000

Родившийся в 1979 году, французский боксер Брахим Аслум успел завоевать золотую медаль на Олимпийских играх и титул чемпиона мира в суперлегком весе до того, как сняться в фильме-байопике о жизни чемпиона мира 1930-х Виктора Янга Переса. В российский прокат это кино выпустили под одним из тех названий, которые ты, казалось, слышал уже много раз: «Жестокий ринг». В оригинале он озаглавлен просто именем главного героя.

Если попробовать набросать список профессиональных спортсменов, ставших актерами, то обнаружится, что он довольно обширен. От печально знаменитой бывшей звезды американского футбола О-Джея Симпсона до защитника-костолома английской Премьер-лиги Винни Джонса, чьи экранные амплуа мало отличаются от того, что он делал на поле. Не стоит забывать и о Шварценеггере и том, что бодибилдинг — тоже ведь спорт. Теперь к ряду франкоязычных атлетов, играющих в кино, вслед за Жаном-Клодом Ван Даммом и Эриком Кантона добавилось новое имя. И, в отличие от, извините, «Каменной башки» Николая Валуева, данный кинодебют боксера следует признать удачным.

Виктор Перес был сефардом из Туниса, то есть – как говорит он в фильме о себе сам – арабом и евреем сразу. Авторы киноленты с самого начала не щадят даже тех зрителей, кто не стал заранее справляться о трагической судьбе главного героя. Действие начинается в нацистском концлагере, где спортсмен закончил свои дни. Это заранее окрашивает все повествование в печальные тона обреченности. А трудности, связанные с его происхождением, и дискриминация, с которыми Перес сталкивался в довоенной Франции, из этой перспективы предстают как, увы, неизбежная прелюдия к гибельному лагерному финалу.

brahim-asloum-victor-young-perez-3

Боксерская драма — жанр настолько склонный к канону, что штампы здесь практически неизбежны, будь это байопик или история вымышленного бойца. Всеобщий скепсис и неверие в амбициозного новичка, мечты о славе, первые победы; тренер и менеджер, как суровый отец, строгий, но это для твоего же блага; огни большого города, изнурительные тренировки, чемпионский пояс, триумф, роковая красавица, особняк, «звездная болезнь»…

brahim-asloum-victor-young-perez-1

В свою очередь и кинематографическое бичевание нацизма после стольких десятилетий непрерывных упражнений и будучи с самого начала склонным к, признаем это честно, клишированности, довело свою предсказуемость до формы трафарета. А создатели «Жестокого ринга» словно бы решили и в этом переплюнуть всех предшественников: начальник концлагеря в исполнении британца Брюса Пэйна являет собой уже едва ли не карикатурное воплощение зла и жестокости.

Но – странное дело. Соединив штампы со штампами, режиссер Жак Уаниш, выступивший также в качестве сценариста, сумел создать фильм, сила которого не в поворотах сюжета (он известен заранее), не в морально-философских откровениях (тут тоже все заведомо понятно и очевидно) и не в актерской игре (хотя повторим, что артистические способности боксера Аслума стали приятным сюрпризом), а в упорстве, с которым главный герой стоит на своем: что на ринге, что перед лицом злобных «арийцев». Оказалось, если упорствовать в отстаивании банальных истин так же, как в верности жанровым штампам, и те, и другие заиграют новыми красками. А настоящий героизм всегда трагичен, высшую ценность ему придает именно отсутствие шансов на победу, если только это не победа моральная и посмертная.

Brahim-Asloum

У «Жестокого ринга» есть немецкий брат, почти близнец. Байопик «Макс Шмелинг», тоже с профессиональным боксером и тоже экс-чемпионом мира Генри Маске в роли прославленного тяжеловеса 1930-х, которого в его лучшие времена нацисты использовали как живое доказательство расового превосходства, но после неудач впавший у них в немилость. Но та кинокартина четырехлетней давности выглядит почти по-детски наивной рядом с «Виктором Янгом Пересом». И причина этого опять-таки не в предсказуемости жанра, а в том, что у немцев с их неизбывным простодушием и прямолинейностью получился всего лишь рассказ о боксе в условиях нацизма, вне нацизма и, отчасти, вопреки ему. А у Уаниша вышел проникнутый еврейской тоской и горькой мудростью рассказ о чем то большем, чем нацизм, бокс или они вместе взятые. Об отказе быть жертвой вопреки тому, что тебя ей все равно сделали. О том, что участие само по себе может быть победой, а смысл имеет даже обреченная на неудачу попытка побега.

Вам также могут понравиться
Exciter в соцсетях

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More