«Ной»: Я тебя сотворил, я тебя и потоплю

noah-00

Тот факт, что Даррен Аронофски взялся за экранизацию Ветхого Завета, конкретно — одного из самых известных и жестоких его эпизодов, Всемирного Потопа – кажется закономерным и уместным. Аранофски — режиссер-визионер. Свои кинокартины этот художник пишет крупными, иногда грубыми мазками, не боясь хватить через край и не будучи застрахованным от того, чтобы заступить за черту пошлости, по крайней мере – аляповатости. Это стало понятно еще с «Реквиема по мечте». А для экранизации библейских страстей, при всем положенном, как принято говорить, уважении, позвольте сказать, как раз и нужен автор, способный орудовать со всей силой первозданного (допотопного) варварства.

Аронофски подошел к первоисточнику так, как от него и можно было ожидать – вольно. Собственно тексту, который поколения атеистов, из тех, что поагрессивнее, считают лучшим свидетельством против самого себя, с легкостью находя в нем и тыкая пальцем во множество противоречий или бесконечных свидетельств жестокости и мстительности ветхозаветного Бога, не должны быть страшны вариации, версии и интерпретации. Вот к Новому Завету отношению как-то сложилось все же гораздо более трепетное, ревнивое, вспомнить хоть скандалы вокруг «Последнего искушения Христа». А Ветхий… Время тогда было суровое, страсти – первобытными, а деяния – кровавыми. Руби лес, Аронофски, пусть щепки летят.

noah-01

Земля перед Потопом в «Ное» – постапокалиптический пейзаж после аварии на всех АЭС мира разом. Само слово «люди» здесь — предупреждение об опасности, синоним зла, как хищники. И радикальные зоозащитники могли бы найти в истории Аронофски кое-что созвучное их взглядам. Все охотятся за «заром» – полезным ископаемым, похожим на золото, но на самом деле служащим источником энергии, топливом — почти прямым намеком на нефть. Также Аронофски ввел в фильм довольно известную гностическую тему падших ангелов, демиургов (они же – упомянутые в Библии гиганты, которые  были наказаны Богом превращением в каменных уродов, больше всего напоминающих героя комиксов Штуку).

Что до кадрового вопроса, то к нему режиссер подошел с ветхозаветной же основательностью и тяжеловесностью. Сталкиваются два мрачных мужика Рассел Кроу и Рэй Уинстон, в ролях Ноя и царя-потомка Каина соответственно. Преклонных лет патриарха Мафусаила играет сам, страшно сказать, Энтони Хопкинс. Дженифер Конноли в роли жены Ноя и Эмма Уотсон в роли его приемной дочери. Обнаружив в титрах ветерана Ника Нолти, я долго не мог понять, где же он в фильме, пока не сообразил, что ему досталось роль исковерканного гиганта. В самый раз: и возрастом и лицом он напоминает именно камень.

noah-03

С точки зрения сценария, сюжет «Ноя» уязвим для критики. Аронофски по своему обыкновению действует в соответствии с рецептом Виктора Цоя: «Если к дверям не подходят ключи, вышиби двери плечом». Связывает концы с концами, штопая на живую нитку. Дефицит логики или осмысленности он компенсирует напором. Да так, что оказывается чуть ли ни в одном ряду с отмороженным маньяком кровавой поп-культуры Заком Снайдером. Чего стоят одни только каменные великаны, обороняющие Ковчег цепью от атакующей толпы обезумевших людей, что твой ОМОН («Беркут»)! Хорошие монстры против плохих людей — такое в кино встретишь нечасто. Но вернемся к мысли, с которой начали – в чем-то эта фанатичная исступленность очень совпадает с его духом. В общем: «Нет времени объяснять, прыгай и поплыли!». Но объяснить все-таки придется.

noah-05

Самую сложную и щекотливую в этическом и религиозном отношении задачу — как оправдать в глазах зрителя фильма тотальный геноцид всего человечества безжалостным, карающим ветхозаветным Творцом (в фильме кстати, по крайней мере в русском переводе используется именно это слово, «Бог» на экране не произносят ни разу, если я чего-то не пропустил) в «Ное» решают главным образом за счет умолчания. С глаз долой — из сердца вон. Никаких оргий Содома и Гоморры. Ной выбирается в «люди», в город единственный раз, и то, что он там видит — не пучины разврата и декаданса, а грызню за кусок хлеба между отчаявшимися. И, в итоге, повальное истребление рода человеческого подано максимально щадяще, через вопли тонущих за бортом Ковчега. Да, мы знаем, что не все уничтоженные суровым Господом были плохими. Но по-настоящему моральные дилеммы и жестокости поистине библейской силы начинаются лишь в самом Ковчеге.

noah-04

Это и есть главный сюрприз и достижение нового Даррена Аронофски. Ждали экшена, а получили притчу о духовной борьбе адского накала, конфликте между истовой верой и человеческим состраданием. Помимо истории о Потопе и Ное, он проблематизировал здесь и другой библейский миф – возможно, вообще самый жестокий и неоднозначный во всем Ветхом Завете – миф об Иове. Бог ставит потомка Адама перед жутким выбором. Вот только Иова он проверял исключительно на лояльность. А у Аронофски Ной вынужден сам сделать выбор вместо Господа, принять на себя его роль. Настоящая ересь, пусть и вынужденная. Избегая спойлеров, скажем, что в финале рядом с Возмездием находится место и Милости. Вслед за Ветхим Заветом брезжит заря Нового.

noah-07

А вообще, как время-то летит, а? Вот в новом молодежном триллере «Опасная иллюзия» закадычный приятель детского героя Гарри Поттера Рон Уэсли (Руперт Гринт) играет начинающего порноактера с болезненной эрекцией после передозировки «Виагры». Ничего святого у людей не осталось. А у Аронофски Гермиона уже рожает.

Вам также могут понравиться
Exciter в соцсетях

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More