Папа французского техно

Лоран Гарнье – одно из величайших имен в танцевальной музыке. Кем его только не называют: и “крестным отцом (а то и дедушкой) французского техно”, и “человеком, совершившим переворот в электронике” и тем, кто “открыл миру новый саунд Франции”.

Ему 43 года, что по ди-джейским меркам очень немало, и он является на пару с Карлом Коксом владельцем самого известного в Париже, да и во всей Европе, пожалуй, клуба Rex. Он почти не дает интервью и о его личной жизни известно крайне мало.

Полгода назад вышел ваш новый альбом “Tales of Kleptomanic”, расскажете об этом?

Что я могу сказать? Сказал бы, что он наиболее открытое из всего, что я создавал прежде. Я пытался работать в разных направлениях, но этот альбом – самый счастливый, что я делал, в музыкальном смысле он – самый танцевальный за долгие годы. Прежде я пытался создать более кинематографичную музыку, а этот альбом написал специально для танцпола. Это не значит, что я стал коммерческим, это просто значит, что музыка на этом диске более танцевальная, чем обычно.

Дело в том, что между этим альбомом и прошлым, что я записывал в студии прошло 4 года. “Ground Making Machine” – альбом, который я выпустил 2 года назад – записан вживую, а такого рода альбомы всегда труднее продать, люди их просто не понимают, они им по-настоящему неинтересны.

Но прошлый альбом стал очень важной для меня фазой. Я работал вживую более 10 лет, с разного сорта музыкантами, и диск под названием “Publik Outburst” – по сути результат того,что мы делали на сцене, вживую. и когда я выпустил его, я действительно думал, что больше никогда не вернусь в студию.


Вы умеете играть на каких-нибудь музыкальных инструментах?

Очень плохо. Только на пианино, но отвратительно. У меня есть клавишник, который со мной играет, и когда я смотрю на него, то понимаю – он хорош, так что лучше не делать этого, чтобы не выглядеть смешным.

Но, если бы Вы выбирали инструмент, это было бы пианино?

Да, думаю это было бы пианино или клавиши, определенно. Особенно с теперешними технологиями, когда из них можно извлекать любой звук, так что – да, я бы выбрал их, потому что тогда бы, вместе с вертушкой, все, что я делаю было бы гораздо значительнее.

У Вас есть любимый трек на новом альбоме?

Это очень сложный вопрос для меня. В качестве промо я выложил на своем сайте две композиции, и дети, скачивая их думают, наверное, что это то, что мне нравится самому – лучшее на этом диске, а остальное мне не по душе. Но они не понимают, что без остального альбома бы вообще не было, и я выбрал эти треки только для того, чтобы дать вам представление о том, что в других композициях – история, которую я хочу рассказать, целый мир, который я хочу показать.

Знаете, альбом занимает приблизительно 2 года – между моментом, когда ты в первый раз включаешь компьютер и часом, когда держишь в руках отпечатанный CD. Так что это – чертовски много времени, обо многих вещах было за это время подумано, так что я не могу выбрать один трек, потому что они мне нравятся все. В разное время суток разные.

В молодости Вы часто бывали в ливерпульском Cream, который теперь перерос огромный фестиваль, в котором вы тоже принимаете участие. Помните Ливерпуль тех дней?

Сумасшедший, эпический, чертовски забавный. Ливерпуль – смешной, он всегда был совершенно сумасшедшим городом, и когда я жил в Манчестере, поездки в Ливерпуль были своего рода путешествием, но это было очень давно. Начало моей истории с Ливерпулем, это клуб Quadrant Park, а уже потом я начал ходить в Cream, и каждый раз это было  абсолютное сумасшествие, но очень веселое, у меня остались прекрасные воспоминания о том времени.

Не хотите вернуться в Манчестер, чтобы снова собрать толпу и увидеть старых друзей?

Уверен, старых друзей собереться много, каждый раз, когда я туда возвращаюсь, то вижусь с кучей народа.

Будучи одним из самых старых, извините, ди-джеев, думаете ли Вы, что у Вас до сих пор есть хороший контак с клубной культурой 20-28-летних?

Есть страны, в которых на танцполе люди гораздо моложе, чем в других местах. Иногда я приезжаю в места, где вся толпа на танцполе не старше 18, и я часто задаю себе один вопрос – важен ли я еще для них? Могу я им дать что-то? Или я уже – прошлое? И обычно, когда я задаю себе этот вопрос, то смотрю на толпу, и вижу на их лицах улыбки, они улыбаются мне, оттого, что счастливы и им все нравится. И пока я смогу производить на них такой эффект, я буду держаться. Но, скаpать по правде, особенно во Франции, я слышу, что слушает молодежь и понимаю, что уже не смогу удовлетворить их запросов, так что, когда я играю во Франции, то обычно собираю аудиторию от 25 и старше, потому что те, кому от 17 до 25 в массе своей слушают новый нью-рейв-электро-рок, или как это там называется. А я не в этой теме, это не мое. Но думаю, чтобы быть окончательно честным, то, что я играю – невозможно продать. Я все еще играю музыку, в которую верю, по-прежнему играю андеграунд, и не важно – большой ли это рейв, или клуб на 200 человек. И пока вам это нравится и вы ловите от этого кайф – для меня нет лучшей благодарности.

И, чтобы закончить с этим,– каждый раз, стоит мне об этом подумать, я вспоминаю Francois K, который старше меня больше чем на 10 лет. Мы играли с ним этим летом по всему миру, мы близкие друзья и часто видимся. И каждый раз он так зажигает толпу, что я думаю он – все еще очень даже на коне, он тот парень, на которого хочется равняться. так что, когда я думаю, что слишком стар, я смотрю на него и думаю: о, нет, у него это здорово получается, так почему же мне не делать то, что я делаю?

Вам также могут понравиться
Exciter в соцсетях

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More