Куда уходит детство, или фильмы о воображаемых друзьях

Давно ли вы разговаривали сами с собой (или не совсем сами с собой)? А давно ли вы разбивали люстру, пачкали ковёр, показывали язык соседу, играли в казаки-разбойник? Нет? Тогда Они идут к вам! Они – это воображаемые друзья. Привет из прошлого.

 

Как гласит народная мудрость, если человек разговаривает с Богом – это молитва, если Бог с человеком – шизофрения. Если же с ребёнком разговаривает кто-то, невидимый для взрослых, – всплывает словосочетание «воображаемый друг», тогда родители идут на консультацию к психологу, пытаются компенсировать нехватку своего внимания, придумывают чаду хобби. И до конца не понятно, то ли воображаемый друг – тот, кого на самом деле нет, но кого так хочет видеть ребёнок, то ли в этом есть что-то шизофреническое. Тем не менее, фильмы, посвящённые теме воображаемого друга, подарили ряд ярких и запоминающихся персонажей, обзор которых предлагается вниманию читателей.

Классический воображаемый друг, известный как «мужчина в самом расцвете сил» – Карлсон, сыгранный Спартаком Мишулиным в фильме «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше» (СССР, 1971, реж. В. Плучек, М. Микаэлян). Кинофильм добрый, как само детство, даёт нам уверенность в том, что чувство одиночества ребёнок с лихвой компенсирует собственными сказочными мирами, воображаемыми собеседниками, шалостями, играми, с помощью которых он познаёт мир и которые сойдут на нет сами собой, когда придёт время взросления, а пока что «спокойствие, только спокойствие».

В противовес этому фильму, полутрэшевый, не смотря на звёздный состав (О. Табаков, И. Верник, М. Галустян, Г. Куценко, Н. Гришаева), «Тот ещё Карлсон» (Россия, 2012, реж. С. Андреасян) расширяет возрастные рамки нуждающихся в помощи воображаемого друга до неожиданных размеров: если ребёнок, родители которого, находясь на грани развода и пропадая на работе, нуждается в друге для игры, то взрослые нуждаются в волшебном пенделе для преодоления надуманных фобий и комплексов, а сам воображаемый друг должен научиться быть самостоятельным и ответственным за свои поступки. В общем, практически в лучших традициях психиатрии – здоровых нет, есть необследованные. Среди этого полупьяного бреда, напоминающего фильм детства лишь по именам персонажей и штанишкам главного героя, здравый смысл обнаруживает себя в идее не пытаться отобрать у ребёнка детство раньше времени, даже если спутник этого детства – толстячок, щедро разбрасывающий шутки уровня «Камеди Клаба», что изумляет вдвойне, когда видишь отметку «для семейного просмотра».

Более приятное послевкусие оставляет полюбившийся с отроческих лет «Вредина Фрэд» (Drop Dead Fred) (США, Великобритания, 1991, реж. Э. Де Йонг), который напоминает, что одиночество бывает не только в детские годы. Более того, некоторые взрослые из ювенала так и не вышли, не смотря на наличие собственной семьи, дома, карьеры, машины и прочих благ цивилизации. Острые углы сюжетной составляющей (тирания матери, измена мужа, увольнение с работы, зашкаливающая инфантильность главной героини) сглаживаются комедийным жанром. На фоне пачкания собачьими экскрементами ковра в гостиной, вымазывания щёк соплями и прочего откровенного дуракаваляния не так надрывно смотрится личная драма героини, к которой в минуту отчаяния возвращается, изгнанный медикаментозным путём, воображаемый друг – Вредина Фред. Провоцируя поведение, простительное детям, но неприемлемое, в глазах общества, для взрослых, Фред, подобно врачу-психотерапевту, подводит свою подопечную к спасительному выводу о том, что страхи детства вместе с детством не закончились, а сопровождали её на протяжении уже, как казалось, зрелой жизни. Практически всё по Фрейду, то есть по Фреду.

Куда более серьёзно выглядит фильм «Бумажный человек» (Paper Man) (США, 2009, реж. К. Малруни, М. Малруни), два персонажа в котором обладают спасительными воображаемыми собеседниками. Просмотр истории одиночества девочки-подростка и писателя, всплывающей из гипнотически минорных кадров, сопровождается гнетущей мыслью о расстройстве психики героев. Но что-то есть притягательное, сродни трагедийному мировоззрению прекрасных и мрачных художников и писателей эпохи романтизма, в этом пронзительном фильме, глубина которого постепенно преподносится в неспешно текущем повествовании.

Напротив удивительных масштабов идиотизм показан в растянувшемся уже на два сезона сериале «Уилфред» (США, 2011, реж. Р. Эйнхорн). До конца не понятно, то ли это галлюцинаторный бред вечно несчастного юноши-обкурыша, то ли – материализация его внутреннего голоса, то ли – особая форма шизофрении, то ли – перед нами мужик действительно в меховом костюме пса, которого надо воспринимать как воображаемого друга главного героя. Герой (в страдания которого начинаешь верить благодаря игре Элайжди Вуда), потерявший работу, стесняющийся открыть свои чувства любимой им соседке, неуверенный и задыхающийся от авторитарности истеричной сестры, разговаривает с псом в сопровождении иногда совершенно непотребных гэгов. Поэтому если не задумавыться о бренности бытия, то пройти сеанс смехотерапии зрителю поможет персонаж, который пьёт воду из унитаза, гоняется за мячиком, совокупляется с плюшевой игрушкой, просит почесать за ухом, при этом балуется травой и даёт советы, способные уступить в мудрости, разве что изречениям Будды.

Абсурд в интерпретации образа воображаемого друга дошел до своего предела в фильме «Третий лишний» (Ted) (США, 2012, реж. С. МакФарлейн). Воображаемый друг героя – вполне реальный, видимый остальным людям… плюшевый медведь, не брезгующий ненормативной лексикой, наркотиками, алкоголем, беспорядочными половыми связями и здоровым жизненным цинизмом, слова которого постепенно растаскиваются на цитаты. К примеру: «В пятницу я буду занят до понедельника», «Не хочу искать работу! Она же меня не ищет. В конце концов, надо иметь хоть каплю гордости!». Под прикрытием отвязной комедии авторы киноленты преподносят проблему боязни мужчины повзрослеть, когда приходит время либо обзавестись семьёй, либо потерять любимого человека, а мужская дружба от испытания временем может стать только крепче, как хороший коньяк.

Как видим, от драмы до комедии, фильмы о воображаемых друзьях рассказывают зрителям о нас самих. Смотрим и думаем.

Вам также могут понравиться
Exciter в соцсетях

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More