Как сделать вид, что хорошо разбираешься в искусстве

По интернету вот уже который год гуляет написанный кем-то шедевр о том, как быстро и без проблем начать разбираться в художниках. Вы, наверняка, неоднократно на него натыкались. Вот лишь несколько гениальных цитат: «Если на картине мужики похожи на волооких кучерявых баб или просто на итальянских педиков – это Караваджо. Баб он вообще рисовал полтора раза». «Если к картине можно запросто пририсовать пару толстожопых амуров и овечек (или они уже там есть в различной комплектации), не нарушив композиции — это могут быть: а)Буше, б) Ватто». «Видишь балерину — говоришь Дега. Говоришь Дега — видишь балерину». Ну, в общем, вы поняли. Теперь подробнее поговорим об искусстве.

 

МОНЕ и МАНЕ

Самое главное, с чем можно запросто облажаться, это умение отличать Мане от Моне. Оба этих достойных мужа – французы, оба бородаты и подозрительно похоже звучат. Оба были импрессионистами и рисовали сценки парижской жизни, обоих завернули с Арт-Салона по разным причинам. Теперь главное: Клод Моне рисовал пейзажи маленькими мазками тоненькой кисточкой (еще одна подсказка – кувшинки – это он), Эдуард Мане предпочитал писать людей или бытовые сценки, пользуясь при этом гораздо более толстой кистью, чем Моне. Понятно?


Слева – Моне, справа – Мане

ГОГЕН И ВАН ГОГ

Два пост-импрессионизма и заклятых друга, оба страдавшие душевным расстройством. Однажды им в голову пришла замечательная идея провести вместе в запертом доме девять недель, якобы это здорово простимулирует их творчество. Надо ли говорить, что уже к концу первой недели они готовы были убить друг друга? Чтобы не лишать Францию достояния в лице себя, один из них отрезал себе (в знак верность брату по профессии) часть уха, второй, чтобы ухо не отрезали уже ему, свалил на Гаити. Ровно с этого момента отличать их стало очень просто – Гоген рисовал толстых теток с плоскими носами и смуглой кожей, Ван Гог все больше своих врачей-психиатров и виноградники в Арли.

РЕНЕССАНС

Ренессанс – это сложно, это много имен, среди которых стоит запомнить несколько: Перуджино, Фра Анжелико, Да Винчи, Микеланджело, Боттичелли, Рафаэль и Пьеро делла Франческа. С 14 по 17 века живопись переживала так называемый период расцвета, а потому стало похоже на реализм: четкие пропорции тела, реалистичная перспектива, геометрически выверенное построение картины: ну, там всякие «золотые треугольники, витки и сечения». Если вас спросят, что вы считаете шедевром Возрождения, смело заявляйте: «Сотворение Адама» Микеланджело.


Сандро Ботичелли

МОНА ЛИЗА

На этом творении Да Винчи нужно остановиться подробнее, потому что его видели все, но мало кто знает, что она очень мелкая: всего-то 77 на 53 см. Проблема в том, что, висит она в Лувре, и вокруг нее вечно толпятся японско-китайские туристы, она обнесена турникетами, и ее, в связи с этим, видно ооочень плохо. Поэтому будем рассматривать принты и думать, а чего она так по-дурацки улыбается. Может, намекает на что? Но, давайте подробнее: считается, что это портрет Лизы дель Джокондо, заказанный ее мужем, богатым торговцем шелком Франческо дель Джокондо. У девушки на портрете отсутствуют брови и ресницы, и очень долго считалось, что это был такой особый шик у итальянских богатеев – выщипывать себе все к чертям собачьим, чтобы казаться сексуальнее. Но истина крылась неглубоко: растительность на лице Джоконда потеряла в процессе многочисленных чисток и реставраций. Спектральный анализ показал, что когда-то давно, в 16 веке, Да Винчи все-таки пририсовал ей и брови и ресницы. Но и на этом исследователи не успокоились, теперь они хотят эксгумировать останки Лизы,  реконструировать ее лицо, и узнать, действительно мать-героиня пятерых детей являлась истинной моделью для художника. Возможно, когда они это сделают, споры о таинственной улыбке, наконец, разрешатся. Ведь кое-кто по-настоящему думает, что улыбка принадлежит не ей, а помощнику Да Винчи, и, по слухам, его любовнику, Джан-Джакомо Капротти. Может, это даже остановит споры о Моне Лизе Айзелуортской, недавно обнаруженном идентичном портрете, сделанном на 14 лет раньше версии из Лувра. А, да, главное – в беседах о Джоконде, ни в коем случае не упоминайте «Код Да Винчи» Дэна Брауна. А лучше вообще его никогда не упоминайте.

ГОЛЛАНДЦЫ И ФЛАМАНДЦЫ

У того же оставшегося неизвестным автора, есть замечательное определение: «много маленьких людишек – это Брейгель. Много маленьких людишек + непонятной фигни – Босх. А если все, даже тетки, похожи на Путина – это Ван Эйк». Все верно. Теперь подробнее. Во-первых, у всех (почти) есть приставка «Старший». Ну, скажем, Питер Брейгель Старший, Ян Брейгель Старший, Амброзиус Босхарт Старший (этого можете особо не запоминать: видите удивительно точно прописанные цветочки в вазочке или поразительно натуралистичные фрукты, живописно разбросанные по скатерти, не сомневайтесь, это, скорее всего – он). Приставка «старший», появилась – если вы смотрели «Игру престолов», вам и так все понятно – от того, что всем мальчикам в семье давали одинаковые имена (прямо лесковский «Зачарованный странник» какой-то). Поэтому, чтобы не запутаться,  внутри семьи очень часто использовались прозвища. У Яна Брейгеля «водились» Цветочек и Рай, а сам он носил подпольную кличку Вельвет.


Ян Брейгель Старший, не путать с Питером Брейгелем Старшим

Это целый пласт «ранних голландцев» – их легко узнать по кривым непропорциональным лицам, «заваленному» горизонту, искаженной перспективе и… невероятно тщательно прописанным тончайшей кисточкой деталям. То есть, если вы присмотрелись, и обнаружили, что у людей вдали, размером со спичечную головку, вы явно видите лица и даже сережки в ушах – перед вами точно «ранний голландец»: наверняка Ганс Мемлинг, Рогир ван дер Вейден или Робер Кампен. Если люди больше похоже на людей, но ужасно страшные, то скорее всего, вы видите ван Эйка (старшего).


Ян ван Эйк. Старший, разумеется

Теперь – главное! Нельзя путать ван Эйка с ван Дейком. Последнего отличить непросто, поэтому, слыша созвучные фамилии, подумайте о лице Путина и отделите зерна от плевел. Ван Дейк, как и Рубенс относятся к «поздним» фламандцам. Ну, уж, как отличить Рубенса я говорить не буду… да-да-да, «если все жирные, и целлюлит есть даже у мужиков – это он».


Антонис ван Дейк просто

ПРЕРАФАЭЛИТЫ

Если вы видите на картине рыжую деваху с широким размахом плеч, рыжими волосами, мощной волевой челюстью и все это в дымчатом обрамлении – это прерафаэлиты. То есть, англичане 19 века. Здесь нужно запомнить всего одну фамилию – Данте Габриэле Россетти (пусть вас не смущают его явно итальянские корни – они там все были не совсем, чтобы бриттами). И да, всем девушкам на его полотнах лучше было бы родиться мужиками, отбою бы от телок не было.

Вторая (необязательная) фамилия – Джон Эверетт Милле. У этого девушки похожи на английских овец. Но, хотя бы, женского пола. Остальные фамилии можете не запоминать.

Идейным вдохновителем был Россетти. Так всем и говорите. Увидев пару картин прерафаэлитов, вы уже ни за что не ошибетесь: вроде бы ренессанс, но какой-то «левый».

 

ЖЕНЩИНЫ-ЖИВОПИСЦЫ

Вот здесь начинаются сложности. До 19 века (до вышеупомянутых прерафаэлитов) женщин, которые держали в руках кисточку, можно пересчитать по пальцам. О них почти нет никаких упоминаний, но они действительно существовали. Все они были из состоятельных семей и учились живописи либо у родственников мужского пола, либо сами. В те времена женщинам запрещалось обучаться в академиях, и уж тем более работать с мужчинами или, упаси боже, голыми моделями. Так что большей частью барышни довольствовались автопортретами. Или расписывали ткани. Но, если вам попалось что-то явно периода Возрождения, но какое-то кривоватое и местами явно непропорциональное (одна рука точно короче, грудь съехала набок, на лице явные следы черепно-мозговой родовой травмы), то, скорее всего, вы видите перед собой работу Артемизии Джентилески. Не плюйтесь, им тогда было очень тяжело. Вот бы нарисовали что-нибудь по памяти, имея об этом лишь слабое представление?

 

И напоследок, несколько терминов:

Кьяроскуро – сильный контраст между тенью и светом (см. Веласкес или Караваджо)

Импасто – густая, сочная накладка красок (см. Ван Гог)

Контрапосто – в основном в скульптуре: расслабленная поза, когда вся тяжесть тела перенесена на одну ногу

Пуантилизм – много-много точек и точечек, которые вблизи похожи на точки, а издали, да и то очень отдаленно, на живопись (см. Жорж Сера)

Маньеризм – отсутствие присущей ренессансу гармонии между телесным и духовным, ранняя фаза барокко (см. Арчимбольдо)

И советов:

Если вы видите перед собой что-то непонятное и квадратное – это абстракция. Если квадратики ровные и отделены друг от друга по черной линеечке – это Мондриан, если все криво и кое-как – это Марк Ротко.

Если вы видите перед собой рисунок, сделанный неумелой детской рукой – не дайте ввести себя в заблуждение – это экспрессионизм. Если это еще и забрызгано каплями краски во всех возможных направлениях – это 100% Поллок.

Только не говорите, что «это и мой трехлетний племянник нарисовать сможет». Вообще забудьте эту фразу, потому что одна из картин Ротко на последнем аукционе Сотби’c была продана за 70 млн. фунтов стерлингов, а Поллок – «ушел» за 120 млн.

 

Все материалы, размещенные на сайте, являются собственностью журнала Exciter и защищены авторским правом. Перепечатка невозможна без письменного разрешения редакции – [email protected]

Вам также могут понравиться
Exciter в соцсетях

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More