Джеймс Блэйк: голос нового поколения

Грядущий дебютный альбом Джеймса Блейка назвали одним из самых долгожданный дисков 2011 года. Наравне с монстрами, вроде Lady GaGa и Radiohead. Почему? Что такого в этом 22-летнем лондонском мальчике, который получил классическое музыкальное образование, но большую часть своей недлинной еще жизни занимался таким несерьезным, с точки зрения музыкальных критиков и меломанов, стилем, как даб-степ?

Говорят, что музыкантов больше всего нервирует тишина во время концерта. Говорят, она буквально разрывает им ушные перепонки. Безразличие аудитории, однако, гораздо, гораздо хуже.

Кажется, у Блейка на тишину совсем другой взгляд. “Я в декабре играл на концерте песню под названием ‘Lindisfarne’. Она начинается с чистого вокодера, без аккомпанимента, и тогда я старался тянуть тишину как можно дольше, потому что искренне ею наслаждался. Целый зал молчащего народа, и только музыка. Был момент, когда в секундной паузе кто-то задвигался, и шуршание его куртки в это абсолютной тишине была подобна скрежету ногтя по школьной доске. Было бы здорово, конечно, контролировать их всех, человеческие эмоции, с помощью одной только музыки. Действительно здорово”.

Классический пианист, Блейк изучал музыку в Университе Голдсмита, и не по наслышке знает максиму Клода Дебюсси о том, что “музыка – это пустота между нотами”. Отзывы критиков на его новый стиль так же неоднозначны: “С одной стороны, я совсем этого не понимаю. С другой – это невероятная музыка”.

Блейк начал свою карьеру как ди-джей, однако в его теперешней музыке почти не слышны урчание суб-басса и клацанье драм-машины. С точки зрения стиля, теперь в его творчестве больше гармонии Баха, замешанные на джазе Арта Татума и Эрола Гарнера. Теперь все в один голос утверждают, что Блейк – новое открытие, новатор неизведанного еще музыкального жанра. Спорное, конечно, утверждение, учитывая существующие всего-то 7 нот.

А все началось с того, что в ноябре появился его кавер на композию Fiest “Limit To Your Love”. С его собственным вокалом. Что привело людей, знакомых с его предыдущим творчеством, в явное замешательство, – словно все ожидали, что его голос будет звучать, если и не неприятно, то, наверняка, атонально.

Блейк же утверждает, что на альбоме, котрый будет называться его именем – просто “James Blake”, нас ожидает еще много сюрпризов.

“Весь вокал на диске – мой. Иногда может показаться, что я использую семплы, но я семплировал самого себя. Это делает альбом очень личным, очень особенным.”

На вопрос, почему же он раньше не приближался к микрофону, он откровенно сказал: “Я просто не мог себе представить, как должен звучать мой голос.”

Приблизительно так же он ответил и на вопрос о том, что хотел сказать в своих песнях: “Я всегда писал мелодии и импровизировал на пианино, но меня это никогда не устраивало. Так что продюсирование было для меня тем, в чем я действительно был хорош, и вот так, медленно, я нашел свой собственный голос”.

Надо заметить, что голос у Блейка оказался хорошим, но каким-то призрачным тенором. Иногда на ум приходят демонические завывания Бет Гиббонс из Portishead, но, разумеется, это не то. Правда, как и этот бристольский дуэт, Блэйк круто замешивает рок с электроникой, эксперементирует со звуком. Но можно ли ожидать от мальчика реального мейнстримого прорыва и высоких продаж? Критики однозначно уверены, что да.

Сам он искренне, по-мальчишечьи, недоумевает, когда тема касается похвалы от критиков: “Я действительно не понимаю, что происходит. Это похоже на чистилище, когда не знаешь, куда попадешь – в рай или в ад”.

Если критики правы, и он – новое открытие, то совсем скоро музыка пойдет по совсем иному пути. Но ведь все зависит от тех, кто это слушает. От вас.

Хотя нельзя не согласиться, что-то завораживающее в этом есть.

Вам также могут понравиться
Exciter в соцсетях

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More