Фредди Меркьюри: рожденный на небесах

Фредди Меркьюри называют “самой известной жертвой СПИДа”. Еще любят заносить в списки “икон гей-движения”. Не так давно его признали самым влиятельным азиатским музыкантом – по национальности он иранец, а вернее, парс, то есть, родом из Индии, хоть и рожден на африканском острове Занзибар. Удивительно, но все три упомянутые обстоятельства своей биографии сам Фредди при жизни если не отрицал, то, по меньшей мере, скрывал. Он не желал посвящать публику в подробности своей личной жизни, полагая, что ей будет достаточно его в роли певца, музыканта и шоумена. Можно только пожалеть о том, что правила игры в мире селебрити навязывают его обитателям назойливое внимание “желтой прессы” и запутанные отношения с так называемым “общественным мнением” – потому что в случае с Меркьюри эти правила послужили одной из весомых причин его трагической смерти.

Фредди, урожденный Фаррух Булсара, рос в семье, чье благополучие основывалось на власти и мощи Британской империи – его отец работал бухгалтером в британской миссии. Обстоятельства рождения и детства в сильной степени повлияли на его привычки и вкусы. В частности, он неплохо усвоил разницу между личной жизнью, в которой найдется место всему, что пожелаешь, и общественной, которая служит этакой маскировкой для личной и как бы ни в чем с ней не пересекается – хорошо известная в высших слоях Британской империи уловка. Но Империя доживала последние дни: в 1964-м экваториальный рай Занзибар получил независимость, и семья Булсара бежала с острова в метрополию, где, как выяснилось, прежние привычки потихоньку вытесняются новыми веяниями.

Фредди расстался с беззаботной стабильной жизнью и верой в незыблемость знакомых с детства вещей, но сделал это очень удачно, на пороге 18-летия. Новая, “взрослая” жизнь в Великобритании вдруг оказалась полна интересных людей и занятий, а также небывалой до сих пор свободы. Он пошел учиться в художественный колледж и, как положено каждому хорошему студенту конца 60-х начала 70-х, увлекся рок-музыкой. Разношерстная тусовка самодеятельных рок-коллективов, наполнявшая Лондон в конце 60-х – начале 70-х была местом, максимально далеким от прежней жизни Фредди. Можно сказать, что он поверил в освобождающую силу рока: в 1969 году рок-движение выглядело весьма убедительно, особенно в Великобритании, и казалось, что можно стать мегазвездой, как Led Zeppelin, и при этом не превратиться в часть истеблишмента, замороченного на устаревших правилах поведения. Правда, до конца довериться новой жизни Фредди не смог и взамен своей фамилии, слишком “этнической” для музыкальной карьеры, взял звучный псевдоним Меркьюри. Сценическое имя взамен настоящего – совсем не новость для творческого человека. Но Фредди повёл себя как человек, которому есть, что прятать за выдуманной фамилией – все журналисты, интервьюировавшие его, отмечали, что о своих корнях он говорил неохотно и неопределенно и вообще не приветствовал вопросы о том периоде его жизни, когда он еще не стал Меркьюри. С этим переименованием в публичном образе Фредди появилась теневая сторона.

До некоторого времени она была настолько бледной, что вряд ли кто-то вообще особенно обращал на нее внимание. Группа Queen сама по себе была ярким и неожиданным событием, а образ, созданный Меркьюри на сцене, превосходил все до сих пор продемонстрированные рок-музыкантами образцы. Творчество приносило большие заработки и большие возможности – что может быть прекраснее?

Под влиянием появившихся денег и славы трансформировалось личное пространство Фредди. Главную метаморфозу претерпела его сексуальность: сферу объектов желания пополнили мужчины, а после и вовсе заняли в ней доминирующее положение. По нынешним временам – дело житейское, да и для богемной публики, а также истеблишмента Великобритании – тоже не ахти какое событие. Но статус рок-звезды мирового масштаба, как вдруг выяснилось, не позволяет вольно распоряжаться собственной сексуальностью. Одно дело – провокационные заметки в желтой прессе а-ля “Боуи переспал с Джаггером”, и совсем другое – во всеуслышанье заявить, что ты гомосексуалист. Меркьюри забрался слишком высоко, чтобы совершить такое без особых последствий. Поэтому он решил скрываться – еще одна маленькая ложь, еще один штрих на теневой стороне. На людях он появлялся с Мэри Остин – женщиной, с которой встречался семь лет, но не смог расстаться даже после того, как стал геем, затем с Барбарой Валентайн, немецкой актрисов и музой Фасбиндера, – его бойфрендам доставались неприметные места среди свиты. По правде, никогда и никто не видел его в обществе особей своего же пола. В интервью на прямые вопросы о своей сексуальной ориентации он давал взаимоисключающие ответы. У него вообще хорошо получалось маскироваться: его принадлежность к геям была очевидна только самим геям и, скажем так, активным гомофобам, остальные наблюдали не более, чем яркий сценический имидж и необходимую творческому человеку экстравагантность (среди тех, кто не подозревал о гомосексуальности Фредди, называют даже гитариста Queen Брайана Мэя, хотя есть мнение, что старина Мэй просто забивает всем баки).

Конечно, было бы гораздо проще, если б Меркьюри мог один раз сказать – “Да, я гей”, и более эту тему никак с прессой и поклонниками не муссировать. Но обстановка не располагала, и чем дальше, тем в большей степени. В обществе властвовали консерваторы, у руля страны стояла Железная Леди – сексуальная жизнь Фредди стала больше походить на преступление, а он сам – на рецедивиста. Он не мог не испытывать колоссального чувства вины, и по поводу гомосексуальности, из радости превратившейся в опасность, и по поводу того, что он обманывает массу людей по всему миру на свой счёт. А чувство вины, как показывают современные исследования психики – хороший катализатор для возникновения тяжёлых психосоматических заболеваний. В случае с Фредди Меркьюри это оказалась болезнь, которую иные благочестивые граждане прямым текстом зовут “чума для педерастов”: СПИД.

Можно бесконечно долго рассуждать на тему, существует ли вирус СПИДа, и если да, то кто именно может им заболеть, а если нет, то чем же болеют те, у кого его диагностировали. Одно известно точно: для гомосексуалистов второй половины 80-х в Европе и Америке этот вирус был ужасающей реальностью, самой страшной штукой, которая только может приключиться. Именно к самому страшному оказался бессознательно готов Фредди; при этом, что показательно, идею сформулировали за него таблоиды, раскрутив историю о том, что, якобы, Меркьюри сдал тест на СПИД после того, как двое его знакомых геев умерли от этой болезни, и получил отрицательный результат. Между тем, Фредди никакого обследования в тот момент не проходил вовсе. Несмотря на то, что заметка была рядовой “жарехой”, которой на каждую знаменитость приходится по две тонны, она задела Фредди за живое. Настолько, что через несколько месяцев он действительно отправился на анонимное обследование и вернулся с диагностированным ВИЧ.

Так в жизни Меркьюри появилась последняя маленькая ложь, финальный мазок на теневой стороне, изо всех сил скрываемая болезнь, расправившаяся с ним так быстро, что некоторые даже стали спрашивать, а СПИД ли это вовсе. Можно сказать так: чем бы ни болел Mr.Bad Guy, все закончилось для него фатально, и излишнее общественное внимание в этом процессе сыграло не последнюю роль. Даже в смертном одре Меркьюри не оставили в покое: за день до его кончины, когда он уже не мог членораздельно говорить и вообще с трудом воспринимал окружающее, его менеджмент опубликовал знаменитое заявление о том, что Фредди болен СПИДом (близкие утверждают, что сам Меркьюри никогда бы не дал согласие на такое). А момент его смерти караулил целый палаточный городок репортеров, засевший у забора его особняка Garden Lodge.

Вам также могут понравиться
Exciter в соцсетях

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More