Дэниэл Крейг: возвращение Бонда

Судьбу 23-го фильма о Джеймсе Бонде долго не могли определить. Франшиза фильма переходила от одной кинокомпании к другой, и вообще находилась в подвешенном состоянии. И чем чаще продюсеры фильма выступали с официальными заявлениями о том, что они вот-вот приступят к съемкам, тем быстрее таяла уверенность в том, что фильм вообще появится. Однако, вот оно – Skyfalls (И небеса падут) выходит на экраны уже 26 октября. Конечно, это имеет к оригинальному Бонду, созданному Йаном Флемингом, крайне опосредованное отношение, но конъюнктура рынка заставляет продюсеров продолжать бондиаду, кажется, до бесконечности. И пока поклонники агента 007 спорят о том, имеет ли право на существование Бонд-блондин, в лице Дэниэла Крейга, сам Дэниэл не только подписал контракт еще на несколько фильмов, но и не прочь об этом говорить.

Так как в наши дни снять хороший фильм о Джеймсе Бонде?

Наполнить его всем, чем только можно. Сделать его насколько возможно возбуждающим и интересным. Мы попытались.

Skyfalls как-то отражает происходящие сегодня в мире события?

Неизбежно, хотя к этому никто сознательно не стремился. Мы снимаем фильмы здесь и сейчас, так что многие вещи в них о сегодняшнем дне, но мы не старались делать их актуальными. Думаю, они уже стали неактуальными. Нерелевантными. Нет, просто неактуальными…

Ваш Бонд вернулся к истокам?

Нет, не совсем. Сэм (Мэндес, режиссер Skyfalls) и я долго-долго спорили об этом, когда работали над сценарием – более двух лет. Мы хотели сделать классического Бонда. Не в том смысле, что мы постоянно оглядывались на прошлое, но как что-то, что пройдет проверку временем. В фильме есть много от раннего Бонда, но все происходит в современном мире, так что получился, своего рода, микс того и другого. Но это не есть возвращение к истокам – потому что звучит скучновато. А мне не хотелось бы ассоциироваться со скукой.

Никогда не думали, что станете Бондом навеки?

Этого никогда не произойдет. Я делаю это, потому что у меня есть контракт, но как только он закончится, я пошлю все к чертям. И пока я все не послал, и люди хотят, чтобы я этим занимался, я буду стараться. Посмотрим…

На сколько еще фильмов Вы подписаны?

Еще на два.

Герой Ральфа Файнса говорит: “Шпионаж – это игра для молодых”. Вы, играя Бонда, считаете так же?

Типа того. Очевидно, что можно сделать какой-то фейк, и есть способ снять все правдиво. Здесь смесь того и другого. Мы подделываем какие-то вещи, чтобы они смотрелись лучше, но, если у меня есть возможность сделать трюки самому, я делаю их сам. Но я уже не так рискую, как раньше, стал намного осторожнее.

Обходится без телесным повреждений?

Ну, их стало намного меньше. Может, я закостенел уже.

В фильме есть кадры со взрывами в Лондоне. Учитывая историческую ценность города, как вы это делали?

Мы были очень аккуратны. Это и так понятно без слов. Но это все-таки фильм-фантазия, и мы не пытались напугать людей, мы старались их развлечь. Основные съемки проходили в Лондоне, и, как обычно Лондон был великолепен. Будучи Бондом, можно открыть любые двери, можно перегородить Уайтхолл и лондонскую подземку.

Было ли сознательным решением, сделать образ Бонда более “британским”?

Да, несомненно.

И вы снова в фильма раздеваетесь. Считаете, это было необходимо?

(смеется) Ага, всегда. Поговорите об этом с моим боссом, Барбарой Броколи. Да, по-любому, блядь, почему бы и нет?

То есть, Вы каждый раз просматриваете сценарий в поисках “еще одной голой сцены”?

На самом деле, я эти куски даже не читаю. Мне все равно, сколько раз я буду это делать. Просто, чем старше я становлюсь, тем труднее и труднее этим заниматься. Сексуальности в фильме и так хватает – ее делают девочки, ну, и я – немного. Но сейчас это уже как-то больше похоже на несмешную шутку.

То есть, делаете, пока можете…

Точно. Потом найму дублера.

Вы несете ответственность за некоторые импровизации в фильме?

В таких фильмах, как Бонд, импровизировать практически невозможно. Но, если у вас есть хороший сценарий, смешные ситуационные моменты, то можно добавить и что-то свое. Есть моменты, не связанные с основным сюжетом, взгляды, там, чувства.

Вы работали с Сэмом Мэндесом десять лет назад в фильме “Путь проклятого”. С тех пор много изменилось?

Полагаю, люди за десять лет меняются. Стареют и мудреют. Думаю, мы оба изменились, хотя бы в том, как реагируем друг на друга. Я был в одном месте, а он – в другом, когда мы делали тот фильм, а теперь я здесь и сейчас, делаю это, и мне действительно хочется быть частью происходящего. Я поделился с ним своими сомнениями по поводу его реакции на происходящее, и он отреагировал совершенно идеально.

Но теперь-то Вы играете хорошего героя.

Да, полагаю. Теперь я не убиваю детей.

Стал ли “Путь проклятого” поворотной точкой в Вашей карьере? Фильмом, после которого вы стали узнаваемым?

Нет. Бонд сделал для этого гораздо больше. До него ничего подобного не происходило. А, если и было, то я ничего об этом не знаю. Но об этом, ведь, невозможно не знать, от этого зависит многое – и огромное давление, и мнение окружающих. От этого невозможно спрятаться. “Узнаваемость” означает, что ты теряешь часть себя, потому что постоянно думаешь о том, что другие люди думают о тебе.

Все это как-то повлияло на Вашу жизнь? Есть вещи, которые вы уже не можете сделать просто так?

О, множество! Я не могу пойти в паб, не могу пойти в Уэстфилд (торговый центр в Лондоне – прим. ред.). Черт!

А по чему из этого вы скучаете?

По тому, чтобы проводить день в пабе с друзьями, расслабляться, напиваться, тупить и не беспокоиться ни о чем. Но самое главное, что поменялось очень быстро за эти 10 лет, так это телефоны. Они, блядь, кошмар всей моей жизни. Я вечно замечаю вокруг себя людей, которые снимают меня на камеру своих гребанных телефонов, когда я ужинаю, например. Я бешусь, но ничего не могу сделать. Они считают, что имеют право фотографировать меня, я же нахожу это невероятно назойливым. Но теперь камера есть в каждом телефоне, так как этому помешать? Мы не можем. Так как мне теперь пойти в паб и выпить несколько пинт “Гинесса”, немножко побуянить и спеть пару песен, чтобы какой-нибудь мудак не снял меня и не выложил это мгновенно в интернет?

Возвращаясь к Бонду, как вам понравился Хавьер Бардем в роли злодея Сильвы?

Он – великолепен! Хавьер – замечательный актер, это безусловно. Он знает, каким должно быть зло в Бонде и выкладывается по-полной, что, позвольте сказать, очень немало.

Вы общаетесь с ним за пределами съемочной площадки?

К сожалению, на это нет времени. Я снимаюсь круглые сутки. Но у нас впереди целый год, так что надеюсь, мы еще увидимся в более спокойной обстановке.

Он тоже большой фанат футбола, как Вы?

Он – фанат регби.

Правда?

Ага. Он играл за команду Испании, так что он это серьезно. Забавно, мы никогда никуда не ходили вместе, но он идет на 6 Nations (чемпионат Европы по регби – прим. ред.), и я иду на 6 Nation. Я достал билеты ему, а он достал билеты мне. Хотелось бы мне посмотреть регби вместе с ним.

Вы живете сейчас в Нью-Йорке. Что Вы думаете по поводу шансов Обамы выиграть выборы?

Я люблю и поддерживаю его. Правда люблю. На протяжении четырех лет он делал тяжелую работу, чтобы поднять страну, которая досталась ему в совершенно убитом состоянии. Я желаю ему успехов на выборах.

Пребывая, так сказать, на посту Бонда, Вы снялись еще во множестве фильмов. Чтобы избежать вечного клише супершпиона?

Я не думал об этом в подобном ключе, но всегда считал, что работа крайне важна. Я очень много времени не работал, как актер, и когда у меня появился шанс, я за него схватился. Не то, чтобы я как-то чего-то пытался избегать в работе, но я держался подальше от ролей шпионов, шпионажа вообще, и тому подобных вещей – это был осознанный выбор.

Когда вы согласились сниматься в трилогии “Миллениум” (Девушка с татуировкой дракона и др.), были ли у вас сомнения по поводу еще одной главной роли в жизни?

Да нет. Мне так отчаянно хотелось поработать с Дэвидом Финчером, что мне было все равно. Нам просто хотелось посмотреть, что получится. Если уж я и собрался ввязаться в это, то это – отнюдь не самая плохая вещь, в которую я ввязывался. Это вроде как план на следующие пять лет моей жизни, а это – неплохо. Я хоть знаю, что буду делать.

Ранее, Вы говорили, что по поводу Бонда у каждого имеется свое мнение. Понимаете ли вы, насколько сходят с ума по вашему герою во всем мире?

Ну, не знаю, как во всех странах. Но я еду в Австралию, и они от Бонда без ума, и в Турции, вообще хрен знает где, люди тоже сходят с ума по Бонду. Бондомания – повсюду, удивительно, насколько повсюду. Но это – массовое явление. Люди ходят в кино, чего я, к сожалению, лишен. В кинотеатре ты получаешь ощущения, какие никогда не получишь, смотря фильм дома. Вы в комнате, где куча незнакомых людей, вы смотрите фильм и что-то происходит, и это своего рода магия.

То есть, Вы никогда не жалели, что взялись за эту работу?

Нет. Нет. Нет.

Вам также могут понравиться
Exciter в соцсетях

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More