Быть Зельдой Каплан

Кем надо быть, чтобы не найти счастья в двух браках, из робкой домашней овечки превратиться в светскую львицу, работать тренером по танцам, открыть для себя Африку с её бесправными женщинами и удивительным декоративно-прикладным искусством, тусить по клубам до рассвета, при знакомстве протягивать визитку со словами: «Звоните мне не раньше двух часов дня!», в свой 95-й День рождения отплясывать ночь напролёт и умереть во время показа коллекции Джоанны Мастроянни на Неделе высокой моды в Нью-Йорке? Надо быть Зельдой Каплан – модной тусовщицей, борцом за права женщин, а так же ярким, жизнерадостным человеком, история жизни которого служит примером не только для молодёжи, но и для старшего поколения.

Психологи и социологи наперебой трубят о проблемах стареющих людей, которым необходимо помочь адаптироваться к их новому социальному статусу человека с ограниченной активностью. На этом фоне привлекают внимание фигуры пожилых дам, ритм жизни которых у молодого поколения вызвал бы отдышку. Три наиболее ярких, за последние годы, имени фэшн-мира – это модный критик и официальная муза Карла Лагрефельда 80-летняя Анна Пьяжди, не надевающая дважды один и тот же наряд; бывший дизайнер интерьеров Айрис Апфель, которая в свои 90 лет путешествует и вполне заслуженно носит титул «Редкая Птица в Мире Моды»; а так же правозащитник и светская львица в фантазийных нарядах Зельда Каплан, которая готовилась встречать 96-й День рождения, танцуя до рассвета в ночных клубах. И если Анна Пьяджи и Айрис Апфель изначально вращались в модных кругах и вели публичный образ жизни, что было связано с их профессиональной деятельностью, то Зельда Каплан только в преклонные годы вошла в тусовочную жизнь Нью-Йорка.

Что приводит человека к светскому образу жизни, к тому же в достаточно зрелом возрасте? Чем руководствовалась Зельда Каплан, когда создавала образ не похожей ни на кого женщины, ломающей стереотипы о возрасте и поступках пожилых людей? Как это – быть Зельдой Каплан?

«Я занималась бальными танцами и играла в гольф в свои 20, была женой доктора в свои 30, а в мои 60 и 70 я проводила время в основном в Африке и Юго-Восточной Азии», – так лаконично описывала свою жизнь Зельда Каплан. Зельда, в девичестве Беркович, родилась 20 июня 1916 г., в Нью-Джерси, в семье владельцев конной фермы, доходы от которой обеспечивали её в дальнейшем, позволяя вести светский образ жизни, путешествовать, эксклюзивно одеваться. Скороспелый брак, продержавшийся всего 11 месяцев, новое замужество за врачом Самюэлем Капланом, – об этих событиях мадам Каплан не любила рассказывать, называя свою прежнюю жизнь посредственной и мещанской, истории о которой навевали бы скуку. Будучи выпускницей Рутгерского университета, Зельда при втором муже укрепилась в статусе домохозяйки, поскольку супруг считал, что в семье невозможны две карьеры. Роскошный климат Майами, куда переехала молодая семья, не спас новое место жительства от сурового приговора Зельды: «культурная пустошь». Муж не любил ни экзотического отдыха, ни отпуска вдали от дома. Зельда спасалась игрой в гольф и танцами, увлечение которыми она сохранила на всю жизнь. После развода, в начале 1960-х, Каплан переехала в Нью-Йорк, где и началась её новая жизнь. Правда, поначалу ничего не говорило о том, что робкая домохозяйка, работавшая в студии бальных танцев и арт-галерее, одинокими вечерами изучавшая новый город, в свои 40 с лишним лет станет светской львицей.

Случайный визит в Американский музей естественной истории открыл для Каплан религию вуду – целый пласт культуры африканских и полинезийских племён. После того, как сорвалась организованная музеем экскурсия на Мали, Зельда отважилась на самостоятельную поездку. Впоследствии она исколесила весь Африканский континент и Юго-Восточную Азию. О первой поездке Каплан рассказывала как о самой трудной: она отправляла водителя спросить разрешения у вождя очередного племени погостить в деревне, а сама не выходила из салона взятой напрокат машины, потому что вокруг были дикие животные. Приехав за изделиями из дерева и тканями, американка была шокирована нравами племён. Постепенно культурно-увеселительная поездка облеклась в правозащитные и просветительские одежды: в каждом поселении гостья вела беседы о вреде существующего здесь женского обрезания, отстаивала правонаследование женщин, говорила о способах контроля над рождаемостью. В основном аборигены относились к ней доброжелательно, но в одном палинезийском племени воин был напуган и разозлён вспышкой фотоаппарата, поэтому Зельда навсегда запомнила чувство страха от того, что в любую минуту ей в спину могла быть пущена стрела из лука.

После возвращения в Нью-Йорк Каплан столкнулась с тем, что ее сверстники один за другим отправились на тот свет. Она даже бросила курить, думая, что едва ли доживёт до 70 лет. Мысли о том, что люди её поколения начинают уходить в мир иной, о том, что старость в обществе не нужна и все рады видеть сияющие молодостью лица и подтянутые тела, были заглушены настоятельным советом друга пойти развеяться в ночной клуб. Так закончился отшельнический образ жизни Зельды Каплан. В её жизни началась новая эпоха – эпатажа, гламура, эффектного выхода в свет, широкого круга знакомств, рассказов о своей деятельности в Африке, и всё это делалось и говорилось с неугасающим жизнелюбием, удивительной энергетикой, излучать которую способны далеко не все юные особы. Тогда Зельдой был создан её клубный имидж: платье с африканскими принтами, клатч, туфли и высокая шляпка. Она любила наряжаться, продумывая свой гардероб до мелочей, удачно сочетая платья из домотканых материалов с бижутерией и невероятных форм шляпками. Идеи и ткани для нарядов мадам Каплан привозила из своих экзотических поездок. Её платья, сшитые нью-йоркской портнихой, были самых простых моделей, что компенсировалось фактурой. «Я не заинтересована в сложном крое, я  хочу показать красоту ткани», – говорила Каплан.

Каплан быстро влилась в тусовочную жизнь ночного Нью-Йорка, стала одной из ярких фигур города и героиней светских хроник. Без неё не обходился ни один раут или модный показ. Каждое появление на публике было истинным перформансом. Фонтанирующая оптимизмом пожилая эффектная леди не могла оставить никого равнодушным. В то время выработался её фирменный распорядок дня: просыпаться около 2-х часов дня, обедать, делать несколько звонков и ждать, когда прояснятся планы на вечер. Несколько раз в неделю она посещала ночные клубы, переходя из одного в другой, где танцевала до рассвета, объясняя это желанием проверить ноги на упругость. Фокстрот, вальс и танго – убедительный танцевальный набор экстравагантной дамы, называвшей современные молодёжные танцы физкультурой на танцполе.

Каплан предпочитала находиться среди молодых, потому что люди её поколения жаловались на болячки. Историю о том, как двое молодых мужчин спрашивали у Зельды, могут ли они рассчитывать на взаимность с её стороны, Каплан подытожила: «Для чего мне эти 36-летние?». При обширном круге знакомств Зельда Каплан так и не обзавелась второй половинкой. Об институте брака она отзывалась как о разрушающей силе, от которой освободилась не для того, чтобы вернуться к ней опять, и отшучивалась: «Я была уже замужем за адвокатом и врачом, а сейчас занята поисками туземного вождя». И как тут не вспомнить неистребимую иронию Фаины Раневской в её реплике о том, что вторая половинка есть только у таблетки, мозга и филейной части тела, а сама она изначально целая.

Зельда стала примером позитивной модели старения, отказавшись от попыток спрятать за шторами окон своего дома седины и морщины. Небольшая, в стиле элегантной простоты, квартира Каплан на 57-й улице всегда была открыта для солнечного света и гостей. Зельда постоянно читала, расширяя кругозор, не боясь признаться, что в мире много того, о чём она не знает, что полученная информация помогает в её правозащитных поездках, и что именно жажда открытий даёт ей силы жить дальше. Через пару месяцев после празднования своего 95-летия, на вопрос журналиста о секрете своей молодости и здоровья Зельда ответила: «Человек должен интересоваться не только собой».

Вершина славы застала Зельду Каплан в возрасте 87 лет. Благодаря документальному фильму «Её зовут Зельда» (Her Name Is Zelda) (США, 2003, реж. Nicole Sampogna и Mona Eldaief) она стала известна далеко за пределами Нью-Йорка. Каплан приняла участие в промо-туре своей кино-истории, рассказывающей об эволюции Каплан из обычной домохозяйки в светскую львицу и общественного деятеля. По возвращении в США героиню ожидали интервью для престижных изданий, приглашения на съёмки, участия в ток-шоу (она могла рассказать миру о цели поездок в Африку и Юго-Восточную Азию), толпы модных блоггеров, жаждущих провести хотя бы одну клубную ночь с Каплан и поведать о своих впечатлениях виртуальному сообществу. Для Зельды были открыты двери всех модных клубов. Даже злачное место для политиков – клуб «Бунгало 8», вход в который заказан простым смертным, – радушно встречал Каплан. «Лотос» стал вторым любимым местом для отдыха Зельды, персонал которого обходился с пожилой гостьей почтительно по распоряжению владельца клуба, а сам владелец мечтательно произносил: «Иметь бы мне ещё хотя бы 75 клиентов, таких как Зельда Каплан».

В интервью для «New York Times» Каплан сказала: «Я хочу быть примером для молодых людей, чтобы они не боялись старения, и уроком для пожилых в том плане, что они тоже могут быть активными. Вы не должны сидеть, сложа руки и ждать смерти». Ей удалось стать таким примером. В клубах к ней подходили незнакомые люди, желающие пожать руку и сказать спасибо за то, что она есть.

В июне 2011 г. Каплан отплясывала на вечеринке по поводу своего 95‑го Дня рождения, а вскоре заявила прессе: «Я не могу дождаться празднования своего 96‑летия!». Вторую половину жизни Зельда Каплан прожила под пристальным вниманием журналистов, репортёров, фотографов. СМИ осветили и последние минуты жизни Каплан – она умерла 15 февраля 2012 г. в возрасте 95 лет, во время показа коллекции Джоанны Мастроянни в Линкольн‑Центре в рамках недели высокой моды в Нью-Йорке. Зельда Каплан упала на колени сидящей рядом издателя модного календаря Рут Финли. Её вынесли за кулисы, показ не был остановлен, а в тот же вечер медики Roosevelt Hospital, куда «скорая помощь» доставила Зельду Каплан, объявили об её смерти.

Интернет изобилует видео, на котором Зельду выносят из зала: чья-то рука придерживает шляпку на её голове – имидж сохраняется даже в последние минуты, персонал шоу действует, словно по выверенному сценарию великого режиссёра. Такой уход из жизни могла позволить себе только Зельда Каплан.

New York Times описывает последний наряд Зельды: красно-чёрное платье, тога с африканским орнаментом, неизменная высокая шляпка и солнцезащитные очки. Такой она и останется в памяти всех, кто знал Зельду Каплан: неувядающая духом, не скрывающая своего возраста, не умеющая водить машину, не любящая тратить деньги на парикмахеров, не принимающая лекарств, не признающая джинсы на женских ножках, никогда не посещавшая Европу, не похожая ни на кого в целом мире, но получившая титул «икона стиля».

Балансируя на тонкой грани между элегантной дамой и взбалмошной фрикессой, Зельда Каплан всей своей жизнью давала понять, что возраст – это, всё-таки, состояние души, которое необходимо прочувствовать самому, а поселившаяся внутри уверенность распространиться на окружающих. Надо быть самоотверженным и способным на сострадание человеком, чтобы пускаться в крестовые походы против многовековых традиций племён, соблюдавшихся в ущерб женскому здоровью. Взамен уютного семейного гнёздышка и роли домохозяйки Зельда создала шумную светскую жизнь в окружении друзей и знакомых, чем подчеркнула, что человек может быть самодостаточным без спутника жизни. Она носила свои головные уборы не как корону и не как шутовской колпак, а как шляпки Зельды Каплан – аксессуары, не имеющие аналогов, созданные неповторимой Зельдой, чей образ трогательной в своей стойкости и жизнелюбии женщины может вызывать восторг, удивлять, раздражать, но едва ли кого оставит равнодушным.

Вам также могут понравиться
Exciter в соцсетях

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More